Неточные совпадения
О начальнике он слыхал у себя дома, что это отец подчиненных, и потому составил себе самое смеющееся, самое семейное понятие об этом лице. Он его представлял себе чем-то вроде
второго отца, который только и дышит тем, как бы за дело и не за дело, сплошь да
рядом, награждать своих подчиненных и заботиться не только о их нуждах, но и об удовольствиях.
Второй Ивин — Сережа — был смуглый, курчавый мальчик, со вздернутым твердым носиком, очень свежими, красными губами, которые редко совершенно закрывали немного выдавшийся верхний
ряд белых зубов, темно-голубыми прекрасными глазами и необыкновенно бойким выражением лица.
Знаменитая певица пела
второй раз, и весь большой свет был в театре. Увидав из своего кресла в первом
ряду кузину, Вронский, не дождавшись антракта, вошел к ней в ложу.
Проехал воз, огромный, хитро нагруженный венскими стульями, связанные соломой, они возвышались почти до
вторых этажей, толстая рыжая лошадь и краснорожий ломовой извозчик, в сравнении с величиной воза, были смешно маленькими,
рядом с извозчиком шагал студент в расстегнутом пальто, в фуражке на затылке, размахивая руками, он кричит...
С высоты
второго яруса зал маленького театра показался плоскодонной ямой, а затем стал похож на опрокинутую горизонтально витрину магазина фруктов: в пене стружек
рядами лежат апельсины, яблоки, лимоны. Самгин вспомнил, как Туробоев у Омона оправдывал анархиста Равашоля, и спросил сам себя...
Я еще не был здесь на берегу — не хочется, во-первых, лазить по голым скалам, а во-вторых, не в чем: сапог нет, или, пожалуй, вон их целый
ряд, но ни одни нейдут на ногу.
Маслова ничего не отвечала и молча прошла к своему месту,
второму с края,
рядом с Кораблевой, и села на доски нар.
Он еще храбрился и по усвоенной привычке, положив ногу на ногу и небрежно играя своим pince-nez, в самоуверенной позе сидел на своем
втором стуле первого
ряда.
Нехлюдов сидел в первом
ряду на своем высоком стуле,
вторым от края, и, снимая pince-nez, смотрел на Маслову, и в душе его шла сложная и мучительная работа.
К известному часу подъезжали к «Голубятне» богатые купцы, но всегда на извозчиках, а не на своих рысаках, для конспирации, поднимались на
второй этаж, проходили мимо
ряда закрытых кабинетов за буфет, а оттуда по внутренней лестнице пробирались в отгороженное помещение и занимали места вокруг арены.
Рядом в гостиной — разодетые купчихи и бедные родственники чинно и недвижно сидят вдоль стен или группируются вокруг толстой, увешанной драгоценностями именинницы. Их обносят подносами с десертом. Несколько долгополых и короткополых — первые в смазанных сапогах,
вторые в штиблетах — занимают дам.
От него я узнал, что Шпейер был в этой афере
вторым лицом, а главным был некий прогорелый граф, который не за это дело, а за
ряд других мошенничеств был сослан в Сибирь.
Первые представляют собой прямые долины, узкие в вершинах и постепенно расширяющиеся книзу,
вторые — изломанные и состоящие из целого
ряда котловин, замыкаемых горами, так что вперед сказать, куда повернет река, — невозможно.
Очевидно, что оно не может быть понято как
второе начало бытия, существующее
рядом с добром: такое манихейство, помимо религиозной абсурдности своей, представляло бы собой и метафизический non-sens.
В окно был виден
ряд карет; эти еще не подъехали, вот двинулась одна, и за ней
вторая, третья, опять остановка, и мне представилось, как Гарибальди, с раненой рукой, усталый, печальный, сидит, у него по лицу идет туча, этого никто не замечает и все плывут кринолины и все идут right honourable'и — седые, плешивые, скулы, жирафы…
Во-первых, он находился в «темной» при волости, куда сам когда-то сажал Михея Зотыча; во-вторых, теперь темная битком была набита мертвецки пьяными, подобранными вчера «на дешевке», а в-третьих, с левого бока лежал
рядом с ним окоченевший труп запившегося насмерть.
— Ведь я младенец сравнительно с другими, — уверял он Галактиона, колотя себя в грудь. — Ну, брал… ну, что же из этого? Ведь по грошам брал, и даже стыдно вспоминать, а кругом воровали на сотни тысяч. Ах, если б я только мог рассказать все!.. И все они правы, а я вот сижу. Да это что… Моя песня спета. Будет, поцарствовал. Одного бы только желал, чтобы меня выпустили на свободу всего на одну неделю: первым делом убил бы попа Макара, а
вторым — Мышникова.
Рядом бы и положил обоих.
Второй бросал его третьему, стоявшему уже на набережной, третий перекидывал четвертому, а четвертый подавал пятому, который стоял на подводе и укладывал арбузы — то темно-зеленые, то белые, то полосатые — в ровные блестящие
ряды.
Но можно уже получить довольно верное представление об этой
второй столице мира, если считать законной претензию Парижа быть первой. И тогда же я сразу увидал, что по грандиозным размерам и такому же грандиозному движению Лондон занимал, конечно, первое место, особенно
рядом с тогдашним Парижем — элегантным, привлекательным, центральным для материка Европы, но гораздо менее внушительным и обширным. А с тех пор Лондон еще разросся до населения (с пригородами) в семь миллионов жителей.
А"Свадьбе Кречинского"было всего каких-нибудь пять лет от роду: она появилась в"Современнике"во
второй половине 50-х годов. Но комедия эта сразу выдвинула автора в первый
ряд тогдашних писателей и, специально, драматургов.
"Теодор", москвич, товарищ по одной из тамошних гимназий Островского, считал себя в Петербурге как бы насадителем и нового бытового реализма, и некоторым образом его
вторым"я". Выдвинулся он ролью Бородкина (
рядом с Читау-матерью) к началу
второй половины 50-х годов и одно время прогремел. Это вскружило ему голову, и без того ужасно славолюбивую: он всю жизнь считал себя первоклассным артистом.
Вот
второй плац, отделенный
рядом старых, высоченных, бальзамических тополей.
Напились чаю и пошли, разбившись на две группы. Белоярцев шел с Бычковым, Лизой, Бертольди, Калистратовой и Незабитовским.
Вторая группа шла, окружая Стешу, которая едва могла тащить свой живот и сонного полугодового ребенка. Дитятю у нее взяли; Розанов и Помада несли его на руках попеременно, а маркиз колтыхал
рядом с переваливающейся уточкою Стешею и внимательно рассматривал ее лицо своими утомляющими круглыми глазами.
Как только передняя пара заднего отряда догнала последнюю лошадь первого, человек, ехавший во главе этого
второго отряда, обскакал несколько пар и, догнав переднего предводителя, поехал с ним
рядом.
Рядом с матерью сидит старшая дочь хозяев, Зинаида Егоровна,
второй год вышедшая замуж за помещика Шатохина, очень недурная собою особа с бледно-сахарным лицом и капризною верхнею губкою; потом матушка-попадья, очень полная женщина в очень узком темненьком платье, и ее дочь, очень тоненькая, миловидная девушка в очень широком платье, и, наконец, Соня Бахарева.
После первого акта начались бесчисленные цветочные подношения, но при поднятии занавеса во
втором акте, присутствовавшая в театре публика была поражена тем, что первый
ряд кресел, занятый известными московскими богачами, виверами, вдруг опустел, и в нем, на своем кресле «владельца театра», одиноко восседал Моисей Соломонович Шмуль. Лицо его было красно и носило следы пережитого волнения. Вскоре публике стали известны причины подобного экстраординарного явления.
И он, хотя сидел
рядом со мной и мы вместе пили пиво, закричал на меня: «Во-первых, я вам не поручик, а господин поручик, а во-вторых… во-вторых, извольте встать, когда вам делает замечание старший чином!» И я встал и стоял перед ним как оплеванный, пока не осадил его подполковник Лех.
Он так много рассказал мне, что во
втором издании «Забытой тетради», в 1896 году, я сделал
ряд изменений в поэме и написал...
Нет, уж это дело в Одессе произошло. Я думаю, какой ущерб для партии? Один умер, а другой на его место становится в
ряды. Железная когорта, так сказать. Взял я, стало быть, партбилетик у покойника и в Баку. Думаю, место тихое, нефтяное, шмендефер можно развернуть — небу станет жарко. И, стало быть, открывается дверь, и знакомый Чемоданова — шасть. Дамбле! У него девятка, у меня жир. Я к окнам, а окна во
втором этаже.
Дело в том, что история дает приют в недрах своих не только прогрессивному нарастанию правды и света, но и необычайной живучести лжи и тьмы. Правда и ложь живут одновременно и
рядом, но при этом первая является нарождающеюся и слабо защищенною, тогда как
вторая представляет собой крепкое место, снабженное всеми средствами самозащиты. Легко понять, какого рода результаты могут произойти из подобного взаимного отношения сторон.
На первом беспрестанно встречаете вы длинные
ряды обозов, нагруженных товарами; там же лежат богатые и торговые села: Богородское, Ухтым, Укан, Уни, Вожгалы (последние два немного в стороне) — это центры местной земледельческой промышленности; на
втором все пустынно, торговых сел вовсе нет, и в течение целой недели проедет лишь почтовая телега, запряженная парой и везущая два предписания и сотню подтверждений местным дремотствующим властям, да письмо к секретарю какого-нибудь присутственного места от губернского его кума и благо-приятеля.
Надо заметить, что в то время в Большом театре кресел было всего три
ряда и садились в них одни старики, важные сановники. В ложах
второго яруса можно было видеть старух, с чулками в руках, и стариков — купцов в атласных халатах, окруженных чадами и домочадцами.
И обошла она первый
ряд и
второй — гости вроде как полукругом сидели — и потом проходит и самый последний
ряд, за которым я сзади за стулом на ногах стоял, и было уже назад повернула, не хотела мне подносить, но старый цыган, что сзади ее шел, вдруг как крикнет...
По пути Родион Антоныч собрал сведения относительно замыслов Вершинина и Майзеля: первый готовил
ряд обедов и завтраков, а
второй — охоту.
Крайний срок был назначен после
второго спектакля, и теперь Яша Кормилицын, сидя в шестом
ряду, испытывал неприятные мучения совести, особенно когда в антрактах встречался с Раисой Павловной.
Задние
ряды в зале были даже полны: поддержали господа офицеры Инфляндманландского полка да чиновничество
второй и третьей руки, которые преимущественно разбирали билеты при входе, а уж о хорах нечего и говорить: там было битком набито, и душно, и говорно, словно в пчелином улье, ибо верхами почти безраздельно владели гимназисты с семинаристами.
Это показывает, во-первых, насколько Славнобубенск интересовался игрою «благородных любителей», а во-вторых, объясняется тем, что предварительную продажу билетов взяла на себя сама Констанция Александровна, задние же
ряды были поручены полицмейстеру, а тот уже «принял свои меры», чтобы все билеты были пораспиханы, и в этом случае, — хочешь не хочешь, — отдувалось своими карманами преимущественно именитое купечество.
В третьей от края ложе
второго яруса сидела пожилая дама, а
рядом с ней совсем молоденькая девушка, на вид лет семнадцати.
И с этим скрылась, негодуя на его дезабилье, которое Ропшин привел в порядок живою рукой и, как легкий мяч неслышно скатился со
второго этажа вниз, прошел
ряд комнат и ступил на балкон, на котором сидела закутанная в большой черный кашемировый платок Глафира.
В это время мы поднялись во
второй этаж и шли по тесному коридору, с выходом на стеклянную галерею слева. Направо я увидел
ряд дверей — четыре или пять, — разделенных неправильными промежутками. Я остановил женщину. Толстая крикливая особа лет сорока, с повязанной платком головой и щеткой в руках, узнав, что мы справляемся, дома ли Гез, бешено показала на противоположную дверь в дальнем конце.
Возвратившись в гостиницу, в которой остановились все моряки с «Коршуна», заняв
рядом несколько комнат, Ашанин принялся, было, за письмо к своим, но дальше
второго листика не дошел и, усталый, бросился в мягкую постель с безукоризненным бельем и заснул как убитый.
Второй акт только что начался. В дверях показалась высокая фигура маститого писателя. С ним
рядом шел красивый брюнет с седыми висками, в золотых очках. Я веду их в коридор...
— Загляделся на нее, да и сам не знаю, что сказал, а вышло здорово, в рифму…
Рядом со мной стоял шпак во фраке. Она к нему, говорит первый слог, он ей
второй, она ко мне, другой задает слог, я и сам не знаю, как я ей ахнул тот же слог, что он сказал… Не подходящее вышло. Я бегом из зала!
Прием мне всюду был прекрасный: во-первых, все симпатизировали нашему турне, во-вторых, в редакциях встречали меня как столичного литератора и поэта, — и я в эти два года печатал массу стихотворений в целом
ряде журналов и газет — «Будильник», «Осколки», «Москва», «Развлечение».
Немало дней и ночей между первой и этой
второй встречей я думал о Ермоловой, немало переговорено было о ней за это время с Мещерским — и великолепный образ артистки всплыл передо мной в
ряде картин. Год за годом, шаг за шагом…
И рецензенты тогда были строгие и важные. Они занимали места от
второго до четвертого
ряда: у каждой газеты свое кресло.
В первом случае — в том, когда он признает истину, несмотря на свое отступление от нее, он готовит себе целый
ряд неизбежно имеющих вытечь из такого признания самоотверженных поступков; во
втором случае готовит целый
ряд противоположных первым эгоистических поступков.
Второй кран, ухватив крючком эту цепь, плавно нес «штуку» в воздухе и клал
рядом с другими на платформу, прикрепленную к третьему крану.
Но тогда нужно было бы отказаться от желания завербовать его в свои
ряды, нужно было бы поставить на
второй план свои предубеждения к противной партии, нужно было бы не обращать внимания на самодовольные и довольно наглые выходки противной стороны… а это было чрезвычайно трудно и для той, и для другой партии.
Идущий овалом
ряд широких окон
второго этажа, с бюстами русских писателей в простенках, показывал извнутри драпировки, обои под изразцы, фигурные двери, просветы площадок, окон, лестниц.